В один из мартовских, ненастных, уральских дней открылась дверь кабинета начальника отдела кадров станции Смычка и на пороге появилась щупленькая фигурка девочки-подростка. Начальник кадров спросила:
– Ты что, девочка?
Последняя смутилась, покраснела и, перебирая концы платка пальчиками, тихо проговорила:
– Мне бы на работу устроиться.
– Кем же ты хочешь работать? – Садись.
Девочка несмело присела на краешек стула.
При дальнейшем разговоре выяснилось, что Чернова Зина имеет от роду всего 14 лет. Отец ее в прошлом был главный кондуктор, погиб при исполнении служебных обязанностей. Жить одной было тяжело.
После разговора с начальником станции было решено Зину принять списчиком вагонов.
Первое время она практиковалась. Старые работники старались помочь девочке освоить квалификацию, рассказывали, как нужно работать. И способная, трудолюбивая Зина скоро поняла свои обязанности.
– Сначала я терялась, не знала, что и как делать. Сейчас я работаю самостоятельно. Ругать?.. Нет, меня не ругают, а честно говорят, что я работаю хорошо, – простодушно говорит Зина.
– А скажи, Зина, часто по твоей вине были засылки вагонов из-за неправильной разметки?
– Что вы, – удивляется Зина. – Нет, засылок вагонов у меня не было.
– Чернова Зина является лучшим списчиком станции. В ее практике не было случаев брака в работе. За образцовую работу Зине мною объявлены две благодарности. Руководством станции она помещена на доску почета станции, награждена начальником дороги денежной премией в сумме 200 рублей, – так характеризует Зину начальник станции.
– Работает четко и быстро. При норме, по технологическому процессу, в 10 минут Зина списывает поезда за 7-8 минут, – дополняет начальника станции его заместитель т. Масленников.
* * *
– Один вагон! – раздается в рупоре мерный дикторский голос.
– 5 вагонов! Задержите у замедлителя.
Так протекает работа по роспуску поездов с горки лучшего дежурного по горке станции Смычка Баркова Георгия Дмитриевича.
Тракторист колхоза деревни Ропчики, Голышмановского района, Омской области, систематически выполнявший норму выработки, имевший от колхоза ряд благодарностей и денежную премию в сумме 100 рублей, Барков осенью 1938 года был призван в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Честно и добросовестно отсужил свой срок в армии и в 1940 году, при демобилизации, изъявил согласие пойти работать на транспорт. Был направлен на станцию Смычка и стал работать башмачником.
В одно из дежурств 8 октября 1941 года Барков увидел, что нависла угроза столкновения вагонов. Он бросился к вагонам с башмаками и поставил их под колеса. Вагоны были остановлены, столкновение предотвращено. Но... на правой руке Баркова не стало двух пальцев.
После выздоровления Барков был назначен дежурным по горке.
– Сначала работа не клеилась, нехватало умения организовать работу людей, руководить ими. И был я в январе на третьем месте. В феврале и марте – на втором месте, – заявляет Барков.
– Барков – кандидат в члены ВКП(б), – говорит начальник станции Подлесный, – в его работе были недостатки. Он не имел тесной увязки в работе со старшим башмачником, от чего был брак в работе. Решили помочь Баркову. Вызывали его в партком, ко мне в кабинет, указывали на его недостатки, как их исправить, и это сказалось. Сейчас Барков в течение трех месяцев держит первенство по горке.
Ко дню сталинского дня железнодорожника Барков пришел со следующими измерителями:
В мае по роспуску поездов с горки он выполнил план на 105,6 процента, за каждое дежурство формировал по 4,5 поезда по методу лучшего составителя Краснова, вместо положенных по технологическому процессу на роспуск поезда 13 минут распускал их за 8-9 минут. В июне – роспуск поездов – на 138,3 процента, сформировал в дежурство 4 поезда по методу Краснова, затрачивал на роспуск поездов 7-8 минут. В июле – роспуск поездов на 143,8 процента, сформировал 5 с половиной поездов по методу Краснова и затрачивал на роспуск поезда 7-8 минут. Так помогает он фронту, Красной Армии громить фашистских извергов.
С. ВОРОНЦОВ.