Потомственный горняк Евграф Шурыгин уже который раз обращался к жене с одним и тем же вопросом:

– Так ты, говоришь, не знаешь, куда Колька запропастился?

Она что-то ворчливо проговорила, а затем, вспомнив, ответила:

– О, да я совершенно забыла. Ищи своего Кольку на руднике. Опять ведь где-нибудь на шихане сидит, да на экскаваторы смотрит.

– Как так на экскаваторы смотрит? – удивленный ответом жены, переспросил старый горняк.

– А вот так. Сел, наверное, на валун, а глаза вниз устремил. С шихана-то весь рудник, как пятак на ладони – кругом все видно. А Колька наш, известно, любуется лишь экскаватором. Машинистом, говорит, буду.

– Ха, ха! Вот тоже машинист. Да мы, Шурыгины, с испокон веков руду вручную копаем, а он в машинисты метит.

– Метит! Да может быть и будет машинистом, – с гордостью ответила жена горняка.

Как бы угадывая мысли матери, Николай Шурыгин резким движением руки сорвал с головы фуражку, еще ближе придвинулся к краю многометрового забоя и под гудение моторов «Мариона» крикнул:

– Машинистом я все же буду.

Все чаще и чаще белокурый юноша стал появляться на руднике. Он внимательно осматривал выработки, интересовался работой подъемника в Главном карьере, но большую часть своего времени он проводил около экскаваторов. На него обратили внимание и кто-то, полушутя, заметил:

– Иди-ко, парень, к нашему начальнику. Приглянешься – примет на экскаватор.

Этот намек натолкнул Николая на быстрое решение. На другой же день он был в кабинете начальника цеха, который тихо, но убедительно говорил ему:

– На экскаватор – пока не могу. Если хочешь на дорожку – поступай, оформим.

– Согласен и на это, – ответил Николай.

Но недолго новому горняку пришлось вбивать костыли в шпалы, перетаскивать железнодорожное полотно и подбивать балласт. Лучшему машинисту экскаватора Дмитрию Филипповичу Пестову потребовался помощник.

– Мне нужен хороший помощник, – высказал он свое желание начальнику цеха, – чтобы парень был серьезный и любил машину. А я постараюсь из него сделать настоящего машиниста.

Начальник обещал посмотреть и подобрать хорошую кандидатуру.

* * *

Впервые они встретились около неуклюжей голубой машины – «Биссариуса». Подойдя к экскаватору, Дмитрий Филиппович внимательно осмотрел забой, поинтересовался у сменщика, как ведет себя машина и только после этого спросил:

– А помощник мой еще не приходил?

– Как же, видел, видел – торопливо ответил сменщик. – Какой-то паренек давно ходит около машины. Быть может это и есть твой новый помощник.

Дмитрий Филиппович, выглянув из двери экскаваторной будки, увидел невысокого роста, белокурого юношу, который; облокотившись на мощную гусеницу экскаватора, внимательно рассматривал ходовую часть машины.

Чтобы привлечь внимание незнакомого юноши, машинист экскаватора дважды кашлянул и стал спускаться вниз. Николай Шурыгин мгновенно обернулся и, сбиваясь от волнения, проговорил:

– Товарищ Пестов, меня к вам направили, в помощники.

– А ты разве знаешь меня?

– Как же, знаю. Я всех машинистов на руднике знаю.

– Если знаешь, так что там стоишь? Поднимайся в будку, давай о деле толковать.

Беседа на этот раз была короткой. Дмитрий Филиппович бегло познакомил нового помощника с машиной и в заключение сказал:

– Пока на твоей обязанности будет лежать заправка машины и нагревание ковша.

Раздался резкий гудок паровоза. Вскоре в забое остановился длинный состав порожних думпкаров. Машинист экскаватора т. Пестов сел за рычаги управления. Машина вздрогнула, огромный ковш опустился вниз и врезался в мощные рудные пласты.

С каждым днем Николай Шурыгин все больше и больше привязывался к своему учителю. Он расспрашивал о взаимодействии частей экскаватора, о назначении каждого рычага. Дмитрий Филиппович охотно давал разъяснения, а порой не выдерживал и говорил:

– Садись-ка лучше на мое место и действуй.

Самостоятельно «действовать» Николай не мог. Он терялся, робел. Тогда на помощь приходил неутомимый Дмитрий Филиппович. Он вставал позади своего ученика, брал его руки в свои и клал их на рычаги управления.

– Это – рычаг подъема и управлять им нужно вот так, – поучал он.

Понятливый ученик быстро перенимал мастерство учителя. Через несколько месяцев он уже без запинки мог рассказать, как нужно управлять педалями и рычагами. А когда тов. Пестов предложил:

– Поезжай-ка, в забой да переконусуй породу.

У Николая от радости захватило дыхание. Он быстро сел за управление, включил мотор и взялся за рычаг. Но машина стояла без движения.

– В чем дело? Почему не слушает экскаватор?

Наконец-то рука напала на одну кнопку, и машина пришла в действие. Огромные гусеницы уверенно потянули тысячепудовую махину по липкой красноватой глине.

– Смотрите, работаю вместо Дмитрия Филипповича, – хотелось кричать белокурому юноше.

* * *

Прошло много месяцев учебы у знатного машиниста. Позади остались специальные курсы, в голове уложилась стройным порядком не одна прочитанная книга по электротехнике и электромеханике. Николай вступил в комсомол. Стал лучшим помощником, которому Дмитрий Филиппович теперь уверенно доверял экскаватор.

– Хочу своего помощника выдвинуть в машинисты, – как-то заявил т. Пестов начальнику цеха.

– А ты уверен в нем?

– Уверен.

Напутствие начальника было коротким. Он сказал всего лишь несколько слов:

– Ставлю тебя на хорошую машину, ходи за ней и береги.

Молодой машинист решил во всем подражать своему учителю. Он стал внимательно сладить за его работой, часто советовался и просил поддержки. А когда высокогорские горняки подписывали полугодовой рапорт уральцев товарищу Сталину, Николай Шурыгин смело вступил в социалистическое соревнование со своим учителем. Его производительность резко поднялась. Имя молодого экскаваторщика стало все чаще и чаще появляться в списках лучших стахановцев рудника. Это радовало знатного горняка Дмитрия Пестова. И когда ему предложили организовать комсомольско-молодежный экскаватор, он заявил:

– Беру себе в сменщики Николая Шурыгина и Владимира Мамонова.

Дмитрий Филиппович не ошибся в своем выборе. В первый же месяц комсомольско-молодежный экскаватор завоевал рудничное первенство, а его бригадир Пестов – звание «Лучший машинист экскаватора». Последующие дни принесли новые победы. По две нормы стал давать Владимир Мамонов. Его обогнал Николай Шурыгин, увеличив производительность труда до 200-300 процентов. А Дмитрий Филиппович, довольный, улыбается да при встречах задает один и тот же вопрос:

– Ну, как дела?

– Дела не плохие, – обычно отвечает Николай Шурыгин. – Сегодня выполнил норму на 337 процентов.

– О, я тебя все равно перегоню, – как правило, отвечает знатный горняк.

Социалистическое соревнование, желание работать лучше обеспечила комсомольско-молодежному экскаватору большие производственные успехи. Давно завершив годовой план, этот боевой молодежный коллектив ежедневно дает в фонд победы тысячи тонн рудной массы и тем самым закрепляет за собой право первыми подписать отчет уральцев товарищу Сталину.

– Вот подведу итоги годовой работы, – улыбаясь, говорит Николай Шурыгин, – и напишу брату на фронт письмо. Пусть расскажет своим товарищам, как уральцы помогают Красной Армии бить проклятую немчуру.

Л. Вершинин.

#Великая Отечественная война #высокогорские горняки #машинисты экскаватора #молодежные коллективы