До рассвета еще далеко. Пустынны улицы поселка. Только елки в окнах домов да струйки белого дыма из труб говорят о том, что многие обитатели рудника не спят.

За поселком, по дороге к шахтам идут люди. Ночью снег на деревянных мостках подмерз, и они под ногами скрипят. Перекликаются гудки паровозов. Вот по рельсам прошел состав, нагруженный рудой, и скрылся в темноте леса. Люди проводили состав глазами. Руда дает жизнь поселку! Чем больше руды, тем полнокровнее жизнь горняков.

Ярко освещена шахта «Капитальная». Чуть поменьше окна на шахте им. 15 годовщины Октября. Скоро рассвет и утром на-гора выедут горняки, а в шахту спустятся новые.

…На шахте 15 годовщины Октября, казалось, все, как прежде. Утром и вечером проводятся раскоммандировки, ровно в семь часов – рапорт, где подводят итоги работы смен. В действительности же на шахте произошли серьезные изменения.

Двери красного уголка широко раскрыты. У окон на видном месте висит яркая большая доска. Надпись: «Показатели хода предоктябрьского соревнования между участками». Ниже – фамилии начальников и процент выполнения добычи руды. Эта доска, как магнит, притягивает горняков. Кто сегодня впереди? Шахтеры подходят к доске и, молча, подолгу смотрят на цифры. За этими сухими цифрами скрыты их напряженный труд под землей, их жажда добыть как можно больше руды, покончить с позорным отставанием своей шахты.

Вот перед доской остановился пожилой горняк с колчеданной пылью на лице. Он пристально посмотрел на проценты, потом подошел к начальнику участка т. Килякову.

– Первенство им не отдадим, – убежденно проговорил он, – слышишь, Николай Андреевич? Добудем руду сверх плана.

Коллектив участка №3 страстно борется за первенство в предоктябрьском соревновании.

Сквозь белые занавески пробивается рассвет. Вот послышались звуки гармонии, и в красный уголок вошел забойщик т. Ситнов. С тех пор, как шахта 15 годовщины Октября стала выполнять план, т. Ситнов приходит на раскоммандировки с гармонью. Горняки смеются: ожила шахта. Послушаешь музыку – и в забое весело работать.

Вокруг гармониста быстро образовался кружок. Молодые девушки, недавно пришедшие на шахту, большие охотницы до песен и плясок. Вот в круг вошла небольшая девичья фигурка в шахтерском костюме. Лихо пляшет стахановка Сима Сухова! Ничего, что на ногах тяжелые резиновые сапоги!

Звонче заливается гармонь. Подошла другая девушка. Под каской одет яркий шелковый платок. Это Маруся Постнова, одна из лучших запевал на шахте. Песня сменяется задорными частушками. Трудовой день ночной смены окончен. В шахту пришла другая смена. Она тоже борется за руду. Забойщики бурят и крепят забой, запальщики взрывают отбуренные скважины, катали грузят вагоны с рудой...

О том, как люди борются за руду, свидетельствует рост производительности труда. Раньше один забойщик давал 8 тонн. В дни войны выработка возросла до 12 тонн, а сейчас, в напряженные октябрьские дни, производительность увеличилась до 18-20 тонн в сутки.

Разве это не говорит о том, как крепко трудятся горняки, стараясь вернуть родному руднику былую славу.

Ровно в семь часов – рапорт. Умолкла гармонь. С напряженным вниманием слушают горняки короткие отчеты товарищей. Раньше как-то вяло проходили эти рапорта. Сейчас исчезли равнодушие и скука. Бригадиры перед всем коллективом рассказывают о том, как они выполнили свое боевое задание. Трудиться по-гвардейски стало делом чести каждого горняка. Вот почему на шахте почти совсем не стало людей, не выполняющих норм.

...С утра до следующего утра не уходят с шахты люди. Всю ночь в кабинете у начальника горит огонь. Не спят командиры производства. Шахта живет, она борется за план.

В. Томихина

#Великая Отечественная война #шахты #горняки производительность труда #нормы выработки