Разгоряченный и радостно взволнованный, возвращался Василий Мирошниченко домой. Как нельзя более соответствовал настроению молодого рабочего, только что принятого в комсомол, чудесный звездный вечер небывало ранней на Урале весны, такой мягкой и теплой, что и в расстегнутой фуфайке было жарко.
– Хорошо, замечательно! – вслух говорил Вася, и незнакомые люди улыбались парню, точно знали причину его радости.
Утро следующего дня было еще лучше. В цехе Василия встретили как-то особенно приветливо, горячо жали руку, поздравляли.
Проверив штампы и наладив их, Мирошниченко прошелся по цеху. Глухо стучали молоты, сотрясая здание. Тысячи золотистых искр падали вокруг рабочих мест кузнецов. В одном из пролетов Василий увидел бездействующий молот.
– Вот бы поработать, – подумал он, и с этой мыслью пошел к мастеру Болобову.
– А на штампах это не отразиться, ты же наладчик? – спросил мастер и, боясь, что Мирошниченко передумает, добавил, – Хоть бы норму по детали № 29-691 подогнать.
Ничего не ответив Болобову, Мирошниченко взялся за дело. Из загруженной печи подручный Галкин молниеносно перебрасывал ему металл. Василий работал с упоением. Сперва он считал детали, но потом сбился и бросил.
За 8 часов Мирошниченко отштамповал 1100 деталей (норма на 11 часов – 880). Штамповое хозяйство молодого наладчика работало безотказно, обеспечив высокую выработку целого отделения.
Так Василий Мирошниченко отметил первый день своего пребывания в комсомоле.
А. БЕЛОВ.