Ей 15 лет. Смуглолицая, с живыми глазами и черными кудряшками, развевающимися на ветру, она кажется еще моложе. Только у револьверного станка, когда лицо становится суровее, движения сдержаннее, а взгляд устремлен в одну точку – Мария выглядит значительно старше.
– Тогда мы ее боимся, – рассказывает 17-летний мастер Женя Гришанова. – Особенно достается самому недисциплинированному из нашей группы – Роме Уманскому. Что за парень – не пойму. Он уже все участки облетел, все мастера от него отказались и вот пришел к нам и напоролся на Марию Сайгину. Присмотрелась она к Роману и говорит:
– Побаловался, а теперь будет. Вот видишь Любу Глозман? Она тебя на соревнование вызывает.
Роман свистнул. Есть, мол, с кем соревноваться.
– А ты не очень свисти. Люба норму на 250 процентов выполняет.
Молчаливая Люба Глозман действовала Роману на нервы. Он бы ее охотно побил. Причина? А разве недостаточная причина, что Люба 2,5 нормы дает, а он, Роман, как ни тянется, а выше 159 процентов не подымался.
Мастер Гришанова так восторженно говорила о Сайгиной, что мы решили спросить, уж не влюблена ли она в девушку.
– Если хотите, да. Маруся, у нас золото. Кто девчатам платочки в свободное время обвяжет? Кто нас шить и рукодельничать учит? Кто наше общежитие сделал лучшим в училище? Сайгина Мария.
А работает девушка, вы только подумайте: задание по детали № 15-032 на 11-часовой рабочий день – 34 штуки, а Мария за 5 часов 109 штук обработала, пятисотницей стала. Со второй подачи девушка перешла на третью, увеличила скорость резания и резцом так прошла по детали, что старший мастер Иван Маркович Борисенко ахнул:
– Как это у тебя выходит? Сдавай, милая, без зенковки. Работа чистая.
А танцует Маруся, так это же загляденье одно: и западно-европейские танцы, и наши – национальные, одним словом – на все руки мастер.
* * *
Чудесная мелодия песни оборвала рассказ. Как зачарованные сидели мы в уютной комнатке общежития девушек из ремесленного училища № 25, и слушали 15-летнюю певицу Марию Сайгину.
А. БЕЛОЦЕРКОВСКИЙ.